Victor Isaev (torrio) wrote,
Victor Isaev
torrio

Дневник наблюдателя. Послевкусие.

Отгремели баталии, закончились выборы. Наши победили, это хорошо. Но остался осадок...
Вообще, ничего нового про нашу замечательную власть я не узнал, но то что знал - подтвердилось. Для чиновников закона или нет вообще, или он - что дышло. Силой прямого действия обладают лишь указания руководства, а такие вещи, как конституция, федеральные законы - вообще ничего не значат. Со всем этим пришлось столкнуться.

Рыба, как всегда, гниет с головы. На местах, в УИКах (участковых избирательных комиссиях) люди в основном простые, приятные и честные. Обычные люди. В массе своей - школьные учителя, большинство - женщины. У них нет каких-то выраженных политических интересов, стремлений, они просто по традиции делают свою работу, и если ошибаются, то не преднамеренно. Кроме случаев, когда им дают указания.
А указания дают ребята с уровня повыше... В нашем случае это были "деятели" из Кировской ТИК (территориальной избирательной комиссии) и сам великий и грозный Председатель избирательной комиссии Свердловской области Мостовщиков. Злая воля этих товарищей проявилась в запрете на ведение фото- и видео- съемки как в помещении для проведения голосования, так и в помещении для подсчета голосов в момент этого самого подсчета.
Как я уже писал ранее, 28 февраля 2009 года, за день до голосования, председатель областной ИК разослал председателям избирательных комиссий телеграмму, в которой сославшись на подпункт 4 пункта 11 статьи 31 Избирательного кодекса Свердловской области запретил всем кроме представителей СМИ заниматься фото-видео съемкой. Этот самый подпункт я уже приводил, запрета никакого в нём нет. Об этом я, разумеется, поставил в известность председателя своей УИК, и попросил её в дальнейшем руководствоваться в своей деятельности законом, а не незаконными требованиями чиновников. В покрепление своей позиции я проинформировал председателя о своем намерении вести видеосъемку в момент подсчета голосов.
Дальше события развивались стремительно, я и хочу написать обо всех персонажах, участвовавших в спектакле.
Очевидно, брать на себя ответственность и разрешать мне вести якобы запрещенную съемку председатель моей УИК не решилась. Созвонившись с руководством, она вызвала членов вышестоящией комиссии - ТИК Кировского района. И они приехали!
Явление Первое: Толстый и Тонкий.
Пред мои очи ясные явились два витязя в кожаных куртках. Тонкий - Денисов А.С., зам.пред. Кировской ТИК, менеджер ООО "Спецшина" и Толстый - Некрасов Д.Л., член Кировской ТИК. Витязи эти были известны своим противодействием нашему кандидату и ранее - один из них звонил в Е1.РУ и по его звонку сайт снял проплаченное бизнес-интервью Леонида, другой - присутствовал на суде по снятию конкурирующего кандидата с регистрации за подкуп избирателей и имел наглость орать на свидетельницу. В общем, моральные качества этих товарищей подвергнуть сомнению очень сложно:-)) Приехав ко мне на участок, Толстый и Тонкий сразу решили взять ситуацию под свой контроль, в довольно резкой форме потребовав от меня отказаться от мысли что-либо снимать, и угрожая милицией. Признаться, от такого напора я слегко оторопел, и дрогнул. На помощь мне пришел федеральный закон, которым я прикрылся, как щитом, и попросил указать мне на норму в законе, запрещающую мне заниматься видеосъемкой. В ответ они стали говорить о каком-то разъяснительном письме от всё того же Мостовщикова (как я теперь понимаю, скорее всего имелся в виду этот документ). Сам документ предоставить они не смогли, да это и не повлияло бы на мою позицию - я желал и жаждал увидеть соответствующую норму в законе. О чем я вновь поставил их в известность. И еще раз продемонстрировал свою любимую страницу 86 федерального закона о соблюдении гарантий избирательных прав, на которой свинцово-серым по в меру белому написано, что установление каких-либо ограничений в отношении наблюдателей, кроме указанных в законе не допускается... В ответ на это Некрасов - до того достаточно молчаливый Толстый персонаж - спросил, есть ли у меня юридическое образование. У меня его, как на грех, не нашлось, и торжество воцарилось на лицах наших рыцарей в штатском. Примерно в этот момент присутствовавшая при разговоре Лена позвонила в наш Штаб и уведомила о происходящем. Леонид сотоварищи выехали к нам на помощь. У нас же продолжилась дискуссия, развивавшаяся в двух основных направлениях:
1. спор о том, какой перечень является в законе исчерпывающим - прав наблюдателя, или его обязанностей. Учитывая явно прописанную в законе норму о недопустимости ограничений, кроме явно указанных, ответ для меня был очевиден. Толстый и Тонкий же придерживались диаметрально противоположной позиции, аргументировать которую не могли.
2. меня поставили в известность о неизбежности выдворения меня с участка и составления в отношении меня протокола об административном правонарушении и возможном последующем уголовном преследовании. В ответ я лишь попросил господ Толстого и Тонкого должным образом проинструктировать своих подчиненных, которые будут отдавать распоряжение о проведении в отношении меня указанных действий, с тем, чтобы действия эти были должным образом мотивированы и основаны на законе. На законе, запрещающем наблюдателю производить видеосъемку, если такой имеется. Также я проинформировал господ, что в случае отсутствия данной информации, протокол и соответствующие действия в отношении меня будут заведомо незаконны. Делать что-либо в этом отношении господа Некрасов и Денисов отказались, а на моё предложение остаться и побеседовать с нашими юристами... поспешно ретировались!
Это и неудивительно - им нужно было объехать 16 участков и распространить на каждом свою ересь.
Итак, я остался один. Ясности в моем правовом положении, а, точнее, в его восприятии теми, чье восприятие для меня было важно - членами участковой избирательной комиссии - не прибавилось. Через несколько минут приехал Леонид leonwolf Волков, наш кандидат, в сопровождении юриста. Господ Толстого и Тонкого застать на месте, увы, не получилось. Леонид, тем не менее, дозвонился до Денисова и сказал ему, чтобы тот перестал ездить по участкам и смущать народ. Потому что ДОСТАЛ! Этот эпизод мне особенно понравился:)
На некоторое время ситуация стабилизировалась, я вернулся к своим обязанностям наблюдателя. Спустя же примерно час произошло...
Явление второе: Добрые следователи.
Сначала я их принял за простых избирателей, и не обратил особого внимания. Бэджики членов ТИК они скрывали под куртками. Ко мне как раз в очередной раз подошла Лена и мы общались с ней, стараясь не нарушить закон: она стояла за пределами участка, я же находился на участке наполовину - сидел на скамейке, ограничивающей территорию помещения для голосования. Мы пили чай из термоса, и в этот момент к нам целенаправленно подошли двое. Назвавшись членами Кировской ТИК, они попросили нас представиться, что мы и сделали. В ответ один из них назвался Германом Юрьевичем, и завел с нами беседу о любительской фотографии и не менее любительском видео на территории избирательного участка. Второй - высокий плотненький мужчина, стоял и в беседу до поры до времени не вступал. С первой же минуты я почувствал разительный контраст... Если первых двух, Толстого и Тонкого, можно сравнить с Фаготом и Бегемотом, нагловатыми персонажами, то тут нам явился сам Воланд а вместе с ним - профессор Стравинский. Далее я покажу, что это сравнение в высшей степени точное:)
Начал Герман Юрьевич издалека, и говорил максимально доходчиво, местами - вкрадчиво. Итак, что есть у нас в законе: в законе есть пункт, запрещающий наблюдателю мешать и препятствовать деятельности членов избирательной комиссии. Казалось бы, какое отношение имеет фото- и видео-съемка к данному пункту? Терпение, Виктор, только терпение, сейчас мы вам все объясним. Смотрите: в комиссии работают живые люди. Да что там живые люди, женщины там работают! И представляете, каково им оказаться перед объективами камер неподготовленными! Они ведь не знали, что их будут снимать, а если бы знали, привели бы себя в порядок, сделали бы что-то, или отказались участвовать в работе УИК. Что же вы, Виктор, за сутки нас не предупредили? А теперь уж поздно... Ведь если вы, Виктор, начнете снимать на камеру, они начнут волноваться, бюллетени будут падать у них из рук, попадать не в те стопки, подсчет голосов сорвется! А все это - уже явные признаки препятствования деятельности комиссии. И за это придется вас с участка удалить силами сотрудников милиции. Всё логично, не так ли? И голос такой вкрадчивый, отеческий... Как будто я - дитя малое, а отче меня поучает как жить и что делать, как хорошее от плохого отделять. Спросили меня, есть ли у меня кому оставить видеокамеру. Если нет, то придется меня удалить с участка - нельзя ведь меня с камерой допускать до помещения для подсчета голосов! Я ж ведь прямо там могу начать снимать...
Примерно на этом этапе разговора Лена отзвонилась в Штаб, и к нам вновь выехали. С этого момента целью моего общения с Воландом и Стравинским стало задержать их как можно дольше, до приезда "наших". Поэтому я вступил в контрпродуктивную дискуссию, в которой пошел на значительные уступки, чтобы создать у противника ощущение ложного комфорта. Мы сошлись на том, что снимать на камеру членов избирательной комиссии совершенно ни к чему, и что вместо этого можно снять на фотоаппарат увеличенную копию протокола. Когда его вывесят. Ну то есть не сразу, а потом. Куда торопиться-то. Да и вообще, Виктор, Елена - зачем вам это? Вам ведь дадут замечательную копию оригинала протокола. Да, сходят, отксерокопируют, и получите своё. Чего ж вам еще надо-то? Не нужно вам ничего фотографировать, забудьте вы об этом! На моё предложение снимать на видео лишь стол, на котором ведется подсчет бюллетеней отвечено отказом, неожиданно резко. Я ожидал продолжения сюсюканья, но нет - сказано же вам, нельзя снимать! И плевать, что уже не действует приведенная аргументация про съемку неподготовленных женских лиц, одежд и фигур. Нельзя и всё тут. Ладно, протокол можно сфотографировать, так и быть.
В этот момент приехал Леонид с адвокатом. Общение переместилось в отдельную комнату - помещение для подсчета голосов. Страсти довольно быстро накалились, и прежде чем продолжить рассказ, я познакомлю вас с героями. Итак, Воланд - Герман Юрьевич носит фамилию Карелин, он член Кировской ТИК, а второй персонаж, Стравинский, еще более интересен - зовут его Иофе Лев Маркович, и он ни кто иной как заместитель главного врача ГУЗ СОПБ №6. "ПБ" в наименовании этого учреждения расшифровывается как "психиатрическая больница":)
Итак, 1 марта, на выборах, у нас произошло обострение, и г-н Карелин сел и начал писать какую-то бумагу. Юрист попросил меня позвонить в штаб и вызвать запасного наблюдателя: меня в этот момент должны были удалить. Более того, г-н Карелин потребовал, чтобы с участка убрались кандидат Волков и его доверенные лица. По крайней мере - убрались из помещения для подсчета голосов. На вопрос, что делает в этом помещении увеличенная копия протокола, которая по закону должна висеть в помещении для голосования, где и кандидату, и доверенным лицам разрешается находиться ответа не последовало. Был вызван наряд милиции, но ситуацию дополнительно обострять не стали, и из помещения вышли. В итоге, было принято решение до удаления наблюдателя не доводить, и ограничиться той фотосъемкой, разрешение на которую удалось получить. Незаконные требования и действия членов ТИК было решено обжаловать в судебном порядке.
И это, я считаю, правильно. Нельзя давать им расслабляться. Только так, держа этих деятелей в напряжении, можно добиться возвращения избирательного процесса в законые рамки. Хотя бы в части проведения процедуры голосования...

Текст длинный, спасибо тем, кто осилил:) Спасибо Лене К. за поддержку и проявленный героизм.
Tags: ЕР, Екатеринбург, КПР, Россия, политика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 40 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →